Южная Африка: 2024

От дождливого Гифберга - к солнцу и цветению

В Южную Африку мы прилетели в конце августа 2024 года. Вместо сухого света ранней южной весны Кейптаун встретил нас дождём, холодным ветром и промозглой сыростью. Первые же попытки выйти в поля, чтобы искать запланированные пеларгонии, быстро привели нас в чувство: мы промокли, замёрзли и на несколько дней оставили мысль о поисках. Всё вокруг было не весенне-ярким, а серым, мокрым и неприветливым. Оставалось только ждать солнца и хотя бы какого-то просвета в небе.

Цветущие находки дождливых дней.

Листья P. lobatum и P. ternifolium на мокрой земле

Когда погода немного смягчилась, мы поехали в Стелленбош за Элизабет Мараис (E. Marais), а затем вместе с ней отправились на Гифберг. У этой поездки была вполне конкретная цель. В феврале того же года, во время предыдущего путешествия, мы нашли на Гифберге растение, цветок которого был похож на цветок Pelargonium leucopetalum — вида, описание которого Мараис тогда как раз завершала. Однако этого места произрастания в очерченной ею области распространения ещё не было. Мы хотели вернуться туда вместе с ней и снова поискать это растение. В сентябре мы могли рассчитывать главным образом на листья, но у этого вида они достаточно характерные, чтобы узнать его и без цветков.

Нам и в голову не пришло, что даже на Гифберге, высоко в горах, дожди могут сделать дороги непроходимыми. Позже нам говорили, что таких дождей здесь не было уже несколько лет. Горные потоки и ручьи размыли дороги, обычно спокойный водопад рядом с нашим жильём превратился в бурную, тяжёлую массу воды, а мост, соединявший дом с основной дорогой, оказался затоплен. Так мы и остались на несколько дней отрезанными от остального мира.

Гифберг в дождливые дни нашего пребывания: сырые склоны, бурный водопад, мокрые скалы с мхами и мелкими суккулентами и цветущие пеларгонии, особенно яркие в те редкие минуты, когда сквозь тучи всё же пробивалось солнце.

Жильё было без отопления, и холод в нём ощущался особенно остро. Дождь почти не прекращался. Выйти на поиски растений было невозможно: мокрые кусты, скользкие склоны, потоки воды на дороге — всё это делало любую вылазку бессмысленной и просто опасной. Интернет появлялся лишь временами, да и то не в доме, где мы жили, а в офисе. Мы буквально ждали сигнала, как когда-то ждали писем или телеграмм. В другое время оставалось сидеть в комнате, кутаться во всё тёплое, что нашлось, и смотреть в окно на сырой, закрытый дождём мир.

Но эти дни не пропали даром. Мы много разговаривали с Элизабет Мараис. Под шум дождя и рядом с горящим камином время текло иначе, чем в дороге. Полевые поиски отступили на второй план, а на первое вышли разговоры — о пеларгониях, о старых находках, о людях, о местах, которые менялись на глазах за десятилетия. Перед нами был не просто крупный ботаник, известный во всём мире, а очень пожилой человек с огромной памятью и особым, уже редким опытом долгой научной жизни. В такие вынужденные остановки особенно ясно понимаешь, что путешествие состоит не только из маршрутов, точек и находок.

Так проходили наши дни на Гифберге, пока шли дожди: карты и полевые записи, редкие сеансы связи, рукопись статьи Элизабет, над которой она в то время работала, и тёплые разговоры у камина.

Солнца мы ждали почти как освобождения. Оно появилось только на третий день — именно тогда, когда мы уже уезжали. В этом была какая-то насмешка погоды: несколько дней мы сидели в сыром плену Гифберга, почти ничего не могли сделать и почти ничего не смогли сфотографировать, а солнце вышло лишь в момент отъезда. Нужно было выбираться. Мы проскочили по затопленному мосту и поехали дальше на север. С Элизабет пришлось расстаться: для неё такое долгое и трудное путешествие было уже слишком тяжёлым.

После Гифберга дорога повела нас через Камискрун (Kamieskroon), район Гариса (Garies area), Пакхуис Пасс (Pakhuis Pass), Ситрусдал (Citrusdal), Ворчестер (Worcester) и другие места. Постепенно поездка вошла в свой настоящий ритм. Сентябрь оказался щедрым на цветение, хотя не совсем в том смысле, как мы ожидали именно для пеларгоний. Многие из найденных нами виды были в основном в вегетации: крепкие, живые растения с хорошо развитыми листьями, но ещё без того цветочного изобилия, на которое всегда надеешься в поле. Зато другие видовые пеларгонии цвели именно так, как и положено сентябрю. Мы видели в цвету P. sericifolium, P. incrassatum, P. praemorsum subsp. praemorsum, P. triste, P. echinatum, P. magenteum, P. crithmifolium и другие виды. Красота цветения других, порой совсем незнакомых нам растений, в какой-то мере компенсировала то, что многие пеларгонии в эту поездку мы находили главным образом в листьях.

И, наверное, именно в этом была правда той поездки. Она не стала путешествием лёгких удач и непрерывных находок. Началась она с холода, дождя, размытых дорог и вынужденного бездействия. Но Южная Африка вовсе не обязана подстраиваться под наши планы. Иногда она открывает свои растения сразу, а иногда заставляет ждать — терпеливо, упрямо, почти без связи с внешним миром, в холодной комнате у камина, пока с гор сходит вода. И когда потом, уже дальше на север, среди камней, кустарников и весеннего света появляются яркие цветки, они воспринимаются совсем иначе. Не как нечто само собой разумеющееся, а как то, что было действительно выстрадано дорогой, погодой и ожиданием.

Листья P. confertum, область Спрингбок, Северный Кейп (Springbok area, Northern Cape).

Pelargonium crithmifolium начинает цветение

Первые цветки Pelargonium echinatum.

Pelargonium praemorsum subsp. praemorsum всегда удивляет своими крупными белыми цветками-бабочками.

Цветение небольших кустиков суккулентной Pelargonium sericifolium - одно из самых впечатляющих в весеннем Намакваленде.

Узнаваемые "легендарные" P. incrassatum и P. triste.

Цветущие растения Северного Кейпа, увиденные нами в конце августа - сентябре 2024 года; названия некоторых из них пока остаются для меня неизвестными.

В памяти от этой поездки остались сами растения и резкий контраст между её дождливым началом и последующими днями, наполненными солнцем, дорогой и цветением. С одной стороны - мокрый, отрезанный дождями Гифберг, где мы ждали солнца и возможности выбраться дальше. С другой - сентябрьские дороги, новые места, цветущие пеларгонии и чувство состоявшейся полевой работы. Наверное, именно такие поездки запоминаются сильнее всего: сначала они испытывают терпение непогодой, а потом дарят особенную радость встречи с живыми растениями в их собственное время и на их собственной земле.

Статья подготовлена Еленой Иогансон